articles
Главная страница » Каталог статей » стиль

Пара часов

Данное произведение является вымыслом автора, любые сходства с реальными людьми или событиями случайны. Произведение не является пропагандой расовой или национальной ненависти, автор описывает реалии российской жизни, такими как они есть. Произведение охраняется Законом «Об авторском праве». Копирование только со ссылкой на сайт и автора.


Карла 4

– Не с той компанией связался ваш сын, ой не с той. – Сказал спокойный голос.
– Так я же с ним же, ох да он у меня… я же весь день в больнице… да что же это…

Женщина лет сорока, одетая в поношенный плащ поверх домашнего халата, плакала, и половина ее лица было закрыто размокшим носовым платком. В кабинете пахло табаком и водкой, за дверью и за стенами было шумно, за окном было темно. Паренек в частично порванной джинсовой одежде синего цвета и явно огромных для его ног высоких забеленных ботинках сидел на стуле согнувшись, обхватив грязными руками бритую чуть в крови голову.

– Марьпетровна, вы успокойтесь, просто нужно, чтобы он нам рассказал о своих друзьях, потому что мы знаем, что они его в это вовлекли, да еще и на него все спихивают. 16 лет, жизнь только начинается, разве охота в тюрьму? – gродолжал спокойный голос.
– Там такие долго не живут, там этих фашистов не любят, там другие законы! – Выпалил резкий с хрипотцой, выпустив дым в сторону лампы.
– Саша, рассказывай, что же ты делаешь со мной… – Женщина рыдала еще больше. Сын был в метре от нее, но было такое ощущение, что их разделяет невидимая стена.
– Молчит, два часа уже молчит, так вот мамаша, собирайте сыну вещи в СИЗО, да и сухари сушите, на воле он своё уже отгулял! – Резкий голос не знал пощады, убивая женщину своим тоном.
– Ну, ну что же это, ну я же… Саша, Сашенька, сынок! – У матери началась настоящая истерика, она закрыла лицо руками, громко всхлипывала и стонала, ее мозг отключался, она не могла сдержать эмоции, не могла сказать ни слова, нервы сдали.
– А поздно плакать, воспитывать надо было, вырастила фашиста и плачет!
– Нет, ну есть вариант, хороший вариант, сейчас возьмем просто объяснение, свидетельские показания, назовешь имена и фамилии этих ребят, скажешь, что ты просто стоял, ничего не делал, они на тебя надавили, ты испугался, будешь на свободе с мамой, разве тебе ее не жалко Саша?
– Никого ему не жалко, сядет лет на десять, а потом будет думать, что надо было всего несколько фамилий назвать, а не молчать как рыба об лед, а будет уже поздно, прислугой будешь у кавказцев на зоне, нравится такая перспектива, а скинхед?

Саша молчал, смотрел в грязный засыпанный пеплом пол и не мог убрать руки от головы. Происходящее вокруг было невыносимо, рядом рыдает мать, единственный родной человек, по обеим сторонам стоят два хозяина его жизни, один добрый, другой злой. Хочется подумать о том, что может через час или утром все будет нормально, но мозг дает понять, что все зависит именно от тебя, нормально не будет. Че делать неизвестно.

– Ну я их правда не знаю, я это… шел просто мимо… – Почти шепотом сказал парень.
– Ну тогда мама сейчас пойдет домой, а ты в подвал к уголовникам, думаю что после ночи жесткого секса ты сам утром все расскажешь, так как второй такой ночи ты уже не вынесешь. – Сказал тихо на ухо Саше хриплый резкий голос.
– Или домой сейчас пойдешь, в школу завтра, к девчонкам, как ни в чем не бывало. А если этих идиотов боишься, то будь уверен, никто из них тебя не тронет, ты не первый кто сделал правильный выбор и ничуть об этом не пожалел. – Спокойный голос успокоил и дал шанс…

Мясной

Открытое окно, четвертый этаж, в кабинете двое в серой форме, двое в гражданке. Один большей частью находится за окном, двое в форме держат его за ноги, идет телевизор без звука, показывают Путина в Кремле.

– Ты жирдяй не врубаешся совсем, долбоеб ебаный! Ты щас полетишь из этого окна, а здесь три свидетеля, что сам выбросился, ты чё думаешь сука охуевшая! – Орет смуглый брюнет в коричневом кожаном пиджаке стоя между двумя сержантиками из последних сил держащими здоровенного бритого наголо парня в рваных светлых джинсах со следами подошв и грязнобелых беговухах. Окно выходило во внутренний двор и два молодых паренька по форме мышиного цвета, стоя у машины с синей полосой, лишь ухмыльнулись, посмотрев на здоровую красную ряху торчащую из окна четвертого этажа. Парень не мог кричать, он и дышал то с трудом, во рту у него была его же футболка. Здоровяка затащили вовнутрь, браслеты сняв с левой руки, кинули на батарею. Скин вырывался, и казалось, мог вырвать весь стояк. Снова удары дубьем по голове, ногами по почкам, голова разбита, тело в гематомах, парень сидит на полу, раскинув ноги в стороны, не сопротивляется, смотрит свирепо.

– Какой нахуй адвокат, ты че фильмов насмотрелся уёбище? – следак говорил уверенно, грозно смотря в налитые кровью глаза парня. Какой нахуй адвокат, сука жирная? – Брюнет истошно орал крутя в руках ПМ. – Имя блять, фамилия нахуй, ты меня дрочишь мразь? Друзей твоих лысых имена и фамилии? Пизда тебе сука, а не адвокат! Говори! Хули он молчит?! – Сержанта аж откинуло в сторону, он засуетился, достал зажигалку и поджег футболку, часть которой торчала у парня изо рта.

Скин утробно зарычал, губы уже опаливало, лицо начинало пылать. Плеснули водой, вынули изо рта обгорелую тряпку.

– Нихуя не скажу, адвоката мне, нихуя не скажу, суки мусорские бляяяя! – Ему было реально больно, тело ныло от побоев, щщи горели от ожогов, бошка шла кругом от всего что происходило в течение уже трех часов.
– Пидорас толстый, хули упираешься, я расколю тебя, я домой уже хочу бабу свою ебать, а не с тобой падла лысая тут мозги ебать, ты это понимаешь? Я с тобой по-хорошему, молчал гнида, я по плохому, молчишь скотина вонючая, а я узнаю кто ты и что ты, я сейчас же пойду и узнаю, ты тут молчишь как партизан ебаный, а твои фрицы тебя уже сдали!

Ризо

В этом кабинете было спокойно и даже тихо. С одной стороны стола сидел мужчина с сигаретой, он курил и спокойно смотрел на лист перед собой. На листе постепенно рисовалась какая-то схема с квадратиками и стрелками. Ее рисовала рука в спортивной олимпийке с разбитыми костяшками. Короткостриженный парень лет двадцати, рисовавший схему, так же спокойно курил, пытался вырисовывать линии ровнее. Неожиданно он смял листок и кинул его в урну.

– Сан Саныч, а можно ещё?
– Никита, ты охуел чтоли, сколько можно рисовать, Моцарт блять.
– Не, ну просто пропорции не соблюдены, да и стрелку не в ту сторону, вот.
– Слушай щенок, ты я заметил время тянешь, ты за кого меня принимаешь а?
– Таарищ капитан, все по серьезке, я ж че для себя стараюсь?

Дверь открылась, зашел, нервно закуривая из пачки Кента брюнет и посмотрел на парня.

– Саныч, как успехи?
– Читай. – Капитан протянул брюнету написанный от руки протокол допроса без даты и времени, где были написаны все личные данные парня и сообщалось, что он шел по улице, вдруг неожиданно началась драка, он стоял и смотрел, думая как пройти мимо дерущихся людей, но неожиданно все побежали. Он пошел быстрым шагом, его сбили с ног сотрудники милиции и доставили в отделение.

– Вот, схему рисует.
– Ты ему веришь?
– Не особенно, сейчас в подвал спустим, а данные в ИЦ проверим.
– Даа, у каждого свои методы…

В кабинет зашел молодой зевающий старшина и занес два колеса с дисками.

– Андрюха, а ты че тут? – Сказал он, удивленно глядя на парня.
– Ты меня с кем-то путаешь. – Уверенно сказал парень в олимпийке.
– Ты его знаешь? – Следак не заставил себя ждать.
– Да, это Андрей Ризов, мы с ним на курсы водителей вместе ходили летом.
– Никита Обухов значит, ну ты за это дорого заплатишь гаденыш! – Кэп злился.

Тод

Он стоял на растяжке, удары шли как обычно отоваривают подобных клиентов акабы, то есть с обеих сторон, парень молчал не первый час, говорил, что требует адвоката и категорически отказывался что-либо говорить без защитника. Лист фанеры уже пришел в негодность и его весь раздроченный запихали между сейфом и стеной, парень не сдавался. Неожиданно дверь дернулась, мусора переглянулись, сидящие встали, прапор у стены открыл ключом дверь. В кабинет зашел майор с седыми волосами и диким выхлопом.

– Это скинхед?
– Так точно таарищ майор!
– Явку и ниибет!
– Молчит сволочь.
– Имя, фамилия? – рявкнул майор на парня
– Ваня Петров, я говорил уже.
– Ты хоть понимаешь в какое ты гавно влез, Ваня Петров?
– Я вас не понимаю, это какая-то ошибка.
– Хули ты молчишь, показания давай?
– Без адвоката ничего говорить не буду.
– Сидоркин, а ну-ка в сороковой сгоняй за Аванесяном!
– Есть таарищ майор!

Майор что-то очень тихо сказал сидящему за столом следаку старлею и сплюнув на пол вышел из кабинета. Через пару минут дверь открылась, зашел прапор Сидоркин и очень толстый армянин в черном костюме и белой рубашке, из-под которой виднелась черная шерсть и массивная голда.

– Добрый вечер Иван, я Ашот Арсенович, ваш адвокат по назначению. – Сказал хач, вытирая пот со лба платком, в его пухлой волосатой руке с болтами красовался дорогущий черный мобильник.

Олда

– Я не понимаю о чем вы говорите, я повторяю, что возвращался из магазина, у меня в руках был пакет с продуктами, я виноват в том, что ношу короткую стрижку? да я с армии хожу с такой стрижкой, при чем тут скинхеды, мне уже 26 лет, где логика?
– Складно стелешь Морозов, возможны все так и есть и ты их не знаешь, но почему тогда у меня в рапорте написано, что ты участвовал в драке, оказал сопротивление наряду?
– Я повторяю, иду, за угол захожу, на меня кидается человек, я его автоматически отталкиваю, вижу драка на улице, на меня снова кто-то нападает, пакет из рук выпал, я обороняюсь, ну а что делать, стоять и ждать пока по морде получу? Потом сзади хватают, я откидываю нападавшего, оказалось, что это милиционер, когда я увидел, что это милиция, я не сопротивлялся, но они меня стали бить, а я им не сопротивлялся.
– А хули ты тогда держал руками двух сотрудников милиции, в то время как дерущиеся сорвались в разные стороны?
– Да не было такого, я повернулся, милиционеров увидал, они меня сразу бить стали, я закрывался руками. Если бы они побежали за теми, кто стал убегать, а они стояли и меня, не оказывающего сопротивление, вдвоем дубасили, пока я не слег.
– Морозов, ты взрослый мужик, ты понимаешь, что ты подозреваешься в убийстве?
– Понимаю я все, но на то вы и следователь, чтобы во всем разобраться, я повторяю, что никого не бил, все так как я сказал, больше мне говорить нечего.

Дверь открылась, зашел, разговаривая по мобиле, небритый мужик по гражданке в спортивной куртке. Сел напротив крепкого бритого парня, нажал кнопку на телефоне.

– Это чтоли бритоголовый?
– Да тут хуй победи Толян, вроде реально не причем, пятнашку ивээса щаз ёбну за сопротивление при задержании, хуй его знает.
– Скинхед?
– Чего?
– В уши ебёшься чтоли или тупой? Ты скинхед или нет?
– Никакой я не скинхед, у всех одни и те же вопросы, сколько можно?
– А вот мне сдается что скинхед.
– Я уже все сказал, считаете меня скинхедом или там еще кем, доказывайте.
– И докажу, тока охуеешь от последствий!
– Не понимаю о чем вы говорите.
– Куртку сними!
– Зачем?
– Снимай сказал! – крикнул мужик посмотрев с улыбкой на следователя. Последний был немного удивлен, открыл рот и крутил пальцами ручку. Парень снял куртку, под ней была черная футболка с маленьким логотипом в виде двух ромбов. Взору ментов предстали накачанные руки с татуировками. Глаза следователя расширились, небритый мент злорадно улыбнулся и показал парню пальцами решетку. На локте у него была паутина, на плече кельт…

Чира

Кавказец в потертой кожаной кепке неспеша крутил баранку наглухо тонированной шестерки, играло радио Монте Карло, на пассажирском сидении сидел коротко стриженый парень в спортивном костюме темно-синего цвета.

– Братан, вот те бумага, дай звякну не в падлян.
– Звани дарагой, канэшна. Таксист, улыбаясь, протянул обшарпанный Самсунг.
– Это я, быстро оделся, лавандосы взял, через пять минут на твоем подъезде. Еще новую симку, бату, бейс, худ, пух, никому не слова, отбой.

Вскоре такси остановилась в одном из дворов на окраине города. Из подъезда вышел высокий плотный парень в бейсболке с пакетом в руках и сел на заднее сиденье.

– Молча, жди. – сказал пожав руку тот кто вызвал его этой ночью на улицу.
– Старина, вези до вокзала, вот по этой улице давай, тут быстрее.
– Как скажэшь.

Машина ехала по неосвещенному переулку, с одной стороны кусты и высокий забор, с другой гаражи.

– Тормозни здесь, обоссусь щаз.

Парень с переднего сиденья вышел из машины и подошел к одному из гаражей. Второй вышел из машины. Парни поровнялись, перекинулись парочкой слов. Парень в бейсболке резко открыл водительскую дверь и наставил на хачика ствол.

– Вышел, вышел молча, трубу сюда!
– Ей пацаны, не чудите, я с Рафиком работаю.
– Деньги все давай, убью сука черножопая!
– Забирай все, я ничего не видел, никаких претензий пацаны.
– У нас к тебе тоже никаких!

Парень в спортивке схватил хача за голову и одним движением свернул ему шею, кавказец обмяк и упал на землю. Через пару минут он без денег, документов и даже золота был между гаражами заложен досками и толью. Машина рванула в ночь, вскоре из окна вылетели на обочину золотой болт и цепь. Олимпийка чуть запачканная в крови была сменена на худи и бейсу, теперь парни выглядели одинаково, не считая разницы в росте. Чира – двадцативосьмилетний лидер скиновской бригады и его младший брат, тоже Чира, имели по судимости за плечами, по стволу на руках и по хорошей порции ненависти ко всем окружающим.

Клубный

- Анжел привет, а где Романо твой?
- Ааа.. Слава… ааа он ну… в клубе наверное… а что чето случилось?...
- Все в поряде, у нас же всегда все нормально.

Клуб озарял вспышками неона близлежащее пространство и глушил битосом все вокруг. На крыльце стояли красивые мальчики и девочки, подъезжали машины, ночь только начиналась. в вип-зоне на диване с двумя красивыми куклами сидел огромных размеров парень в темных очках на темнорозовой рубашке с розовой скоростью, парню было явно плевать на всё что происходило вокруг.

- Рома-ром! – Хриплый голос разбил лаундж.

Он снял очки и молча оттолкнул девчонок, жестом приглашая парней сесть. Парни же явно не собирались погружаться в затягивающий фиолетовый диван и позвали Рому пройти с ними.

Туалет мерцал красным, какой-то худощавый тип в желтой майке умывался, Чира младший взяв его за шею вытолкнул в дверь и остался стоять ближе к двери. Рома понял что парни бы просто так не пришли, мозг по тихой сшибало. Старший брат оттолкнул его дальше к стенке.

- Зига! аа… че случилось то пацаны?
- Чё акционер ниибацо?
- Чего?
- Чё объебашился уже сука? за акцию накидай мне!
- Чира, чё за предъявы, мне еще не звонил никто, видимо не сделали нихуя!
- Ты тупая мразь, они все почти в ОВД сейчас! какого хуя?
- Чегоо? Я всех привез, а потом ждал ждал…
- Какого хуя я спрашиваю идут мутки о которых я не знаю?
- Ну… не было тебя… я решил короче… организовать…
- Охуенно, организовал, три в больнице, один труп, а наши в обезьяннике!
- Да я все рассчитал, там все нормально было…
- Тупая обезьяна, почему когда я делаю вещи и ты просто привозишь и увозишь народ у нас всегда все хорошо, а стоило мне уехать и оставить тебя за старшего как ты начал чудить? Почему я возвращаюсь в город, еду на такси и вижу как моих парней вяжут мусора, в то время как я их никуда не отправлял?
- Чир, да я… да подумал, вот… чё я хуже тебя? че не смогу тоже…
- Сколько людей было?
- Десять…

Бритая голова затылком разбила стеновую панель, через пару секунд левый глаз Ромы потерял способность нормально видеть. Чира был вне себя от злости.

- Какие нахуй клубы? Какие в пизду таблы? Немедленно сука в ОВД, ищи адвокатов, чтобы без парней не возвращался! Какого хуя там Карлос Четвертый, малолетка этот, какая нахуй разница, что он большой, он несовершеннолетний, нахуя его натаскивали, кто его взял сегодня? Сидит тут сука с бабами виснет, а пацаны мои там щаз влетают из-за него! Подорвался, гони в мусарню в атаке, твоя ответственность!
- Чир, надо адвокатам звонить и съебываться, ща попрет замес, меня палюбас подтянут.
- Брат, ща Степанычу позвоню, пускай со своими врачами туда едет, а тебе реально съебывать надо, стопудово за тобой придут мусора, скачухи не будет…

Это пара часов… всего лишь пара часов… к сожалению это не выдумка, а настоящие пара часов из жизни… простых парней… неважно из какого они города… все произошло так, как произошло, а могло быть и по другому… смысл этого рассказа – заставить людей серьезно обдумывать все свои поступки независимо от их значимости… это важно.

Карла 4 активно сотрудничал со следствием, но несмотря на это был взят под стражу, а по приговору получил условный срок.

Мясной, Ризо, Тод и Олда были признаны виновными по нескольким эпизодам и получили от 13 до 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Клубный был заключен под стражу и погиб в драке в следственном изоляторе.

Чира старший был объявлен в федеральный розыск.

Парни, которые не засветились в рамках этого уголовного дела, продолжили работу.

Категория: стиль | Добавил: krnr (22.05.2008) | Автор: Bartez
Просмотров: 1111 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.7 |
Комментарии
Всего комментариев: 1
1  
бля по сути стос пишет не пиздит видно слишком явные подробности есть сам все это прошел нах тока откинулся

Имя *:
Email *:
Код *:
Хостинг от uCoz